Выступление в Эстонской Школе Дипломатов

27 Ноября 2002 года

Благодарю вас. Для меня большая радость выступать сегодня перед будущими дипломатами Эстонии. Я поступил на дипломатическую службу двадцать-пять лет назад, и я могу сказать, что другой такой карьеры не существует. Я всегда с гордостью говорил, что я дипломат, но не все в мире разделяют мою оценку данной профессии.

Часто, когда я разговариваю с кем-то, мне говорят: «А-а, вы дипломат», что почти всегда означает: «А-а, Вы говорите мне неправду». В самом деле, один Американский циник дал такое определение профессии дипломата: «Человек, которому платят, чтобы он врал на благо своей страны».

Я надеюсь, что ни один из вас не пойдёт на дипломатическую службу с таким пониманием своей будущей профессии. В противном случае, вы, обязательно, потерпите неудачу в вашей работе. Страны, которые работали по таким принципам, не достигли своих целей и подвели свои народы.

Я считаю, что ваша профессия самая почётная из всех. Дамы и Господа, Вы будете представлять свободный народ. Ваша работа защитит его и поможет приумножить свободу и процветание в мире, который в этом так нуждается.

Я говорю так, отчасти потому, что я только что вернулся из Вильнюса, где побывал с визитом Президент Буш. Он встретился с Президентами трёх Балтийских стран и участвовал во многих общественных мероприятиях. Это был выдающийся момент. Я бывал на очень немногих дипломатических мероприятиях, где у взрослых мужчин слёзы наворачивались бы на глаза. Не все из этих мужчин были из стран Балтии. Некоторые из них были Американцами, которые работали многие годы над тем, чтобы, наконец, положить конец разделению Европы. После того, как команда Президента покинула Вильнюс, многие из нас собрались вместе во время обеда, устроенного Президентом Адамкусом. Признаюсь, что мы все поздравляли друг друга с успехом, но лучше всех значимость этого момента уловил бывший Советник Национальной Безопасности США Збигниев Брзезински.

Доктор Брзезински напомнил нам о многих людях, которые уже не смогут быть с нами: это политические жертвы оккупации Балтийских стран; партизаны, воевавшие в одиночку и покинутые миром в 1940-х и 1950-х годах; депортированные, которые молились о том, чтобы им предоставили возможность вернуться домой, и которые никогда бы не поверили, что этот дом может быть свободным. Др. Брзезински отметил также, что это черезвычайно важная веха в длительном процессе, но что этот процесс ещё не завершён.

Первой фазой этого процесса было уберечь Западную Европу от кошмара, который уже поглотил страны Балтии и Восточную Европу. Кульминацией второй фазы стала в прошлый Четверг Прага, когда в состав НАТО вошли страны, которые были насильно введены в состав Советского лагеря. Третью же фазу ещё только предстоит завершить. Эта фаза заключается в том, чтобы принести независимость и свободу странам, которые расположены к востоку от нас. Сюда входит Украина. Беларусь, народы, населяющие Кавказ и Среднюю Азию. Он призвал Балтийские страны, которым удалось освободить свои народы, принять участие в третьей фазе. С таким настроением я сегодня пришёл к вам.

Я остановлюсь сегодня на нескольких направлениях глобальной политики и их влиянии на формирование Американской внешней политики. Я соотнесу их с нашим видением Европы, а также с ролью Эстонии в целой, свободной и мирной Европе.

Двадцатый век был свидетелем великого эксперимента в системах управления и экономических организаций. Страны, особенно здесь в Европе, перепробовали удивительное множество вариантов. Империализм, фашизм, коммунизм и демократия были подвержены испытанию. Сейчас, в начале двадцать первого века, видны результаты этого широкомасштабного эксперимента, и результаты эти недвусмысленны. Единственной системой способной обеспечить мир, процветание и национальный успех – это система, дающая людям свободу и свободные рынки. Все другие подходы просто обречены на провал.

Давайте посмотрим на некоторые экономические данные.

«Индекс Экономической Свободы 2003», опубликованный Фондом Херитэдж, весьма поучителен. Индекс оценивает страны по десяти обширным категориям, от торговой и денежной политики до регулирования, банковского дела и финансов. Всё это делается для того, чтобы создать критерий экономической свободы. Они пришли к следующим выводам: «У стран с большим уровнем экономической свободы выше уровень долгосрочного экономического роста. Они более состоятельные, чем страны с меньшим уровнем экономической свободы». Не является совпадением и тот факт, что страны, возглавляющие список – это самые успешные демократические страны мира, включая Новую Зеландию, Ирландию, Данию, США, Австралию и Великобританию.

(В рапорте 2003 года Эстония, между прочим, занимает шестое место, рядом с Соединёнными Штатами. Эстонии в рапорте посвящена целая глава, написанная Мартом Лааром. В ней описывается опыт Эстонии по установлению свободно-рыночной экономики).

Страны с самой закрытой экономической системой и репрессивными правительствами, яркий пример тому Северная Корея, являются и самыми бедными странами в мире. В самом конце списка рядом с Северной Кореей находятся ещё Беларусь, Бирма и Туркменистан. К ним мог бы присоединиться Талибанский Афганистан. Можно с уверенностью сказать, что и в политическом плане результат был бы схожим. Cвобода товарам, идеям и народам – вот модель успеха.

Майкл Мандельбаум недавно написал, что система свободных людей и свободных рынков больше «не имеет соперников». Что самое главное, эти системы повсеместно вызывают гравитационное напряжение. Если вы расположите демократическую систему со свободным рынком рядом с дюбой другой системой, то она послужит магнитом для людей и неизбежно приведёт другую систему либо к переменам, либо к гибели, либо будет пытаться уничтожить своего демократического соперника. Это, дамы и господа, фундаменталтный факт политики, экономики и безопасности двадцать первого века. Будучи дипломатами, вы будете жить с этим каждый день.

Вы спросите почему я подробно останавливаюсь на том, что вам и так ясно? Нужно заметить, что не все довольны результатами эксперимента. Существование гравитационной силы свободной системы для одних подобно смерти, для других причина неудобства, а для третьих – унижения. В итоге, мы должны осознавать, что для нас появляются новые угрозы. Многие из этих угроз, и, по-моему, самые смертельные, возникнут не из-за того, что мы делаем, а из-за того, что мы граждане свободной системы.

Проблема демократического соревнования в системах, отрицающих выбор своего народа не нова. К счастью, Лукашенкам и Милошевичам со всего мира едва ли удастся успешно осуществить какую-либо внешнюю угрозу. Хотя нам следует опасаться действий таких стран, как Северная Корея, не думаю, что они будут стремиться распространить недемократическую систему на своих соседей.

Я больше озабочен новым видом соревнований. Новый век принёс новую авторитарную проблему. Это мировые Бин Ладены. Давайте уясним для себя, кто же такой Осама Бин Ладен. Он не является религиозным лидером. Это не уважаемый Исламский мыслитель. Он не обладает такими полномочиями. Это давнишний политический бунтарь с политической целью, облачённую в Исламскую реторику. Его цель ясна. Он хочет свергнуть нынешние правительства на Ближнем Востоке и в Заливе и вместо них установить крайне авторитарные режимы для того, чтобы изолировать эти страны от других политическиегих идей и культур. Чтобы осуществить свои замыслы, ему необходимо создать апокалиптическое противостояние между Исламом и Западом.

Он полагает, что это позволит ему мобилизовать Мусульман против своих правительств и свергнуть их. Он использует некоторые легальные политические поводы для недовольства, некоторую культурную боязнь общения с Западом, а также унижение молодых мусульман, которые видят как ужасно живётся их обществам в современном мире. Не удивительно, что терроризм находит самую плодородную почву для роста именно в «несостоявшихся» странах. Бин Ладен осознаёт, что ему не удастся ничего сделать до тех пор, пока существует альтернативная модель, представителями которой являемся мы. В его программу входит уничтожение свободных стран. Он верит, что может прийти к власти только путём войны между цивилизациями. Люди его типа могут существовать только в случае уничтожения силы гравитации свободных стран.

Мы должны осознать, что это не тот оппонент, который заключит мир, в случае, если мы изменим какой-либо аспект нашего поведения или нашей политики. Один бывший лидер Хамаса однажды сказал: «Мы нападаем на вас не для того, чтобы вы согласились дать нам что-либо. Мы нападаем, чтобы уничтожить вас».

Ещё одна новая действительность в мировой политике – это оружие массового поражения в руках террористов. Оружие массового поражения и терроризм понятия не новые, но возрастающий риск того, что террористы могут получить доступ к такому оружию – это новый элемент.

Во времена Холодной Войны опасность использования оружия массового поражения уравновешивалась политикой сдерживания. Советы и мы разработали сложную систему, дабы такое оружие не использовалось в ходе войны. Мы допустили много ошибок, система не была безупречной, но у обеих сторон было что терять и чем рисковать. В результате, нам удалось найти способ соперничества, не приводя мир к глобальному разрушению.

Однако, сдерживание не срабатывает, если оппоненту нечего терять и, если он уверен, что нанесение массового вреда демократическим странам это большое благо.

Соединённые Штаты полагают, что наличие оружия массового поражения у террористов представляет большую опасность для нашей цивилизации. Небольшое количество биологического оружия из арсенала Саддама Хуссейна может стереть Эстонию с лица земли. Доставить это оружие может небольшой самолёт или фургон с несколькими посвящёнными лицами. От этого не защищена ни одна страна.

Учитывая всё вышесказанное, внешняя политика США должна учитывать, что есть силы, которые противостоят нашему существованию, и готовые использовать против нас силу. Соединённые Штаты считают себя уязвимыми и в состоянии войны с противником, чья единственная политическая программа сводится к уничтожению нашего общества и экономики, и в распоряжении которого имеются необходимые средства, чтобы этого достичь.

Это подводит нас к двум основным аспектам политики безопасности Соединённых Штатов.

На первом месте стоит долгосрочный, неопровежимый рост свободы во всё более и более объединяющемся мире. Наша задача заключается в том, чтобы поддержать этот процесс, удостовериться, что он приносит пользу как можно большему количеству людей, и убедить тех, кто опасается, в выгодах этого процесса. Наша вторая задача, это защититься от глобального терроризма. Сейчас я объясню, что означают эти новые реалии в международной системе с точки зрения внешней политики Соединённых Штатов.

Нет более убедительного доказательства первого аспекта политики США, чем наши отношения с Европой. Соединённые Штаты убедились на своём горьком опыте в прошлом веке, что наш мир, наше процветание и наша демократия зависят от Европы. Три раза в двадцатом веке моя страна мобилизовывалась политически, экономически и милитаристически из-за того, что Европе угрожала опасность. Целостная, свободная и мирная Европа является самым лучшим партнёром в деле укрепления мира, безопасности и свободы во всём мире.

В конце прошлого века мы наблюдали огромный рост свободы по всей Европе, и если бы вдруг эта тенденция пошла вспять, то рост свободы в других регионах был бы обречён. Вот почему мы поддерживаем расширение НАТО и Европейского Союза. Особенно это касается НАТО. Целью расширения НАТО было помочь странам Восточной Европы завершить политические и экономические реформы, чтобы укрепить демократию. Эти страны получили от НАТО гарантию безопасности, чтобы придать им уверенности в продолжении выбранного ими пути, не опасаясь никакого политического давления. Суть НАТО – это гарантия безопасности. Система безопасности изменилась в корне, и как следствие этого, идёт радикальная трансформация НАТО.

Николас Бёрнс, Посол США в НАТО, говорил об этом недавно в Берлине. Он сказал: «Прага была для НАТО критическим поворотным моментом, поскольку мы переключаем нашу задачу и полную военную мощь девятнадцати стран с нацеленности на Европу на новые угрозы извне, отпор на которые мы дадим все вместе.

Эти угрозы я обозначил ранее в своём выступлении. В Праге союзники договорились о необходимых шагах, которые нужно будет предпринять в случае военной угрозы далеко за пределами этого континента. На прошлой неделе в Праге НАТО одобрило создание Войск Реагирования НАТО. По словам Посла Бёрнса, это будет «многонациональное боевое формирование, насчитывающее приблизительно двадцать тысяч человек личного состава из воздушных, пехотных и морских сил, способное к боевым действиям на протяжении от семи до тридцати дней, и способное поддерживать себя в походе в течение месяца».

Иными словами, Эстония вступает в альянс, который претерпевает изменения. Для вас и ваших коллег это очень серьёзный момент. Во-первых, в силу того, что вступив в НАТО, Эстонии придётся заниматься вопросами глобального характера чаще, чем когда-либо раньше. На данный момент, НАТО обеспечивает безопасность в Афганистане. Нет такого вопроса, касающегося безопасности, который бы не обсуждался внутри альянса. Решения НАТО принимает посредством консенсуса. За столом обсуждения у Эстонии будет столько же голосов сколько и у США. Эстонии необходимо иметь своё мнение о решаемых вопросах, и она будет делить с другими членами ответственность за самые серьёзные решения по безопасности на земле.

Бывший Министр Обороны, Министр Иностранных Дел и Посол Эстонии в НАТО, Юри Луйк, говорил об этом. «Мы (Эстонцы),» писал он недавно, «должны быть интеллектуалами, чтобы стать частью мировой системы безопасности… Достаточно ли мы образованны, чтобы увидеть связь между событиями в Афганистане и Ираке и нашей собственной безопасностью?»

Во-вторых, для членства в НАТО Эстонии необходимы потенциальные возможности. Даже такая небольшая страна как Эстония может внести значительный вклад в дело НАТО путём специализации, то есть занимая определённую нишу в вопросах безопасности.

Такие вклады не требуют огромного числа наземных войск или дорогостоящего сложного оружия. Ваши силы обороны должны будут найти достаточное количество людей и средств, чтобы соответствовать нуждам обороны. Перед вашими руководителями встанет сложная задача найты в срочном порядке достаточное количество умных, обязательных людей, которые понимают, что нынешняя ситуация глобальной безопасности будет служить интересам Эстонии в альянсе.

Европейская политика и НАТО для США являются всего лишь частью более широкого отклика на безопасность в новой окружающей обстановке. К другим важным аспектам относятся обновление стратегии национальной безопасности, изменения в отношении внутренней безопасности, преобразование армии, и данное обязательство не допустить появления у террористов оружия, способного уничтожить цивилизацию.

Многие критики Американской внешней политики выражают озабоченность по поводу идеи упреждающих ударов, представленной в новой стратегии национальной безопасности Президента Джорджа Буша.

По правде говоря, концепция упреждения противника всегда присутствовала в нашей политике, просто во времена Холодной Войны роль была значительно меньше. Поэтому, критика этой стратегии неуместна. Во-первых, игнорируется огромное количество стратегического текста только лишь для того, чтобы остановиться на самом «привлекательном» моменте. Особое значение стратегии придаётся предотвращению, а не упреждению. Основное орудие стратегии не военное. Мы не должны быть наивными. В нынешней сложившейся ситуации упреждающие удары это не одна из возможностей, а необходимость.

Политика сдерживания действенна в случае, если правительства способны принимать рациональные решения и им есть, что терять. Сама суть сдерживания состоит в том, что у твоего противника есть нечто, чем можно рисковать. На данный момент мы сражаемся с таинственными актёрами, не имеющими Родины. Им нечем рисковать.

Например, как бы мы могли удержать совершивших убийства 11 Сентября? Чем бы мы могли пригрозить, чтобы удержать людей из организации, базировавшейся в Гамбурге и во Флориде, от их самоубийственного задания? Такие драматические перемены вынуждают нас к созданию новых политических подходов.

Позвольте мне привести конкретный пример.

Предположим, что вы знаете, что группа террористов собирается взорвать ядерное устройство в Таллинне. Допустим, что эта группа находится в стране, которая не желала сотрудничать с вами по их задержанию. Если вы знали об их плане, неужели вы бы ждали до тех пор пока они не привели бы его в исполнение? Неужели бы вы надеялись, вопреки всему, найти это судно или грузовик с устройством и только потом бы их арестовали. Неужели вы бы ограничились только тем, что добились бы резолюции ОБСЕ, осуждающей покровительствующее государство? Разве не было бы беспечностью, если бы ваше правительство не приняло бы упреждающих мер, чтобы избежать катастрофы? Вот то, что мы подразумеваем под упреждающими мерами.

Есть ещё одна сфера для деятельности, которая являетя предохраняющей, а не упреждающей. Самым ясным примером здесь являются наши усилия касательно Ирака. Президент Буш полностью уверен, что когда-нибудь в руках террористов окажется Иракское оружие массового поражения. Мы не знаем когда и где это может произойти, но ему совершенно ясно, что под угрозу поставлены жизни миллионов людей. То, что Саддам Хуссеин имеет это оружие в нарушение международного права и в нарушение шестнадцати отдельных резолюций ООН будет слабым утешением для тех, кому удастся выжить после использования этого оружия.

Поэтому, Президент требует от мирового сообщества выполнения своих законов. Он надеется, что возобладает международное мнение и международное право. Если же нет, то он считает, что безопасность его народа может быть обеспечена только, если международная коалиция, в случае необходимости, силой разоружит Ирак. Мы надеемся, что правительство Ирака воспользуется возможностью, предоставленной инспекторами ООН, и избавится от этого оружия. Так или иначе, это скоро произойдёт.

Неизбежны будут жалобы и упрёки в адрес так называемой Американской одностороннести. Мне кажется, что здесь мы можем обсудить это в кругу друзей. Соединённые Штаты могут и выступают одни на мировой арене, это правда. Мы являемся самой крупной мишенью, и у нас самый большой потенциал, если нужно прийти к кому-нибудь на помощь. В силу этого мы и действуем больше, чем другие. Но всё это разительно отличается от той критики, которую мы слышим в свой адрес.

Я не понимаю людей, которые называют нас односторонними, после тех усилий, которые мы приложили к процессу ООН по Ираку, или после стольких лет руководства, которое позволило Эстонии стать членом здорового альянса НАТО. Существует разница между одностороннестью и лидерством. Должен заметить, что лидерство часто нарушает равновесие и может привести к обидам и возмущению.

Более того, критикуя действия США , нужно учитывать и последствия Американского бездействия. Великие преступления прошлого века происходили не по вине необузданных и агрессивных Соединённых Штатов. Наоборот, Американская пассивность и бездействие частенько только ухудшали ситиуацию.За примерами не надо обращаться к Мюнхену или Второй Мировой войне, вполне достаточно Руанды и Сребреницы.

Иногда критика в адрес Американской одностороннести, на самом деле, является прикрытием для более фундаментальной критики. Некоторые из наших Европейских друзей, равно как и некоторые круги в США, проотивятся нашему подходу не из-за его одностороннести, а потому что мы признаём, что и демократические страны, к сожалению, могут использовать силу для достижения своих целей. Для части людей как здесь, так и в Соединённых Штатах, применение силы в любых целях аморально. Такие люди искренне верят, что все споры можно решить посредством совещаний, конференций и резолюций. Я хотел бы, чтобы так было, но к сожалению двадцатипяти-летний опыт работы дипломатом доказывает противоположное. Если демократические страны откажутся от применение силы, то последнее слово будет за теми, кто будет её использовать. Милошевичи и Саддамы снова и снова доказывают, что они отдают предпочтение применению силы.

Давайте взглянем на Ирак.

Верит ли кто-нибудь из сидящих в этом зале, что Саддам Хуссейн будет сотрудничать с инспекторами по вооружению в силу того, что ООН подписала новую резолюцию? Более того, верите ли вы, что ООН единогласно приняла бы такую жёсткую резолюцию, если бы не было абсолютно очевидным существование другой, ещё худшей альтернативы. Американцы надеются, что действий ООН будет достаточно. Если же нет, то не забывайте, что наши дети будут расплачиваться за это. Не будем же наивными, давайте реально смотреть на то, что может заставить Саддама Хуссейна принять санкции ООН.

Дамы и господа, Оливер Кромвель однажды распустил Английский Парламент со словами: «Вы сидели здесь слишком долго, даже с учётом той пользы, что вы принесли. Идите! Во имя Господа Бога, идите!» Боюсь, что многие из вас посчитали, что я говорил слишком долго, даже с учётом той пользы, что я принёс.

Позвольте мне закончить своё выступление несколькими мыслями относительно выбранной вами карьеры. Жизнь Американского дипломата подвержена опасностям. Имена слишком многих моих друзей и коллег, погибших при исполнении своих обязанностей, высечены на каменной доске в Государственном Департаменте.

Я оплакиваю тех, кому по долгу службы пришлось распрощаться с жизнью, но ещё больше я оплакиваю тех моих коллег, что разменяли себя на карьеризм, продвижение по службе и бюрократический цинизм. Наше дело требует мужества. Иногда физического мужества, но более часто оно требует мужества интеллектуального и морального.

Не забывайте того, кто вы есть и кого вы представляете. То, что вам предоставляют защищать ваших сограждан и их образ жизни – это великолепно. Не теряйте это из виду.

Спасибо за внимание.